Сын Кирилла Толмацкого (Децла) Антоний в июне 2026 года выпустил дебютный альбом «Маленький мудрец». В интервью Леди.Mail Тони рассказал о создании пластинки и о том, помогает ли ему слава отца.
— Недавно вышел твой первый альбом «Маленький мудрец». Расскажи о процессе создания? Были ли какие-то сложности, к которым ты изначально не был готов?
— Если говорить о процессе создания, все началось года два назад. Я написал песню «Картонная рыба» про божество вдохновения, и мне показалось, что она не может существовать в одиночестве. Решил, что будет правильным выстроить для нее какую-то отдельную вселенную. Я большой фанат разных интернет-вселенных, а-ля SCP или «Гигахрущ», плюс с самого детства увлекался всякими монстрами, бестиариями и так далее. Так что мне нравится создавать таких персонажей. Процесс длился два года, я очень долго собирал этот сюжет, со временем он достраивался самостоятельно. Поначалу я считал, что пишу сказку или что-то вроде мифа. А в итоге получилась автобиография, завернутая в сказочную обертку.
Мы создавали альбом с очень талантливым композитором, звукорежиссером и музыкантом Александром Басианом. До этого он работал над релизами разных артистов, например, «Казускома», и вообще участвовал во многих проектах. Для нас с ним это стало дебютной работой — только для меня как для креатора, а для него как для музыканта.
Основная сложность была в том, что я не обладаю теми техническими навыками, которые требуются для написания музыки. Я что-то вроде второго пилота — должен был сидеть рядышком с главным. Мы над одной песней могли по 100 часов работать, но все это было в радость. Процесс создания альбома оказался очень трудоемким, потому что мы не использовали сэмплы. У нас практически все — оригинальные аранжировки. Да, если говорить о каких-то составляющих, то они могут быть выдернуты из других песен. Но они пересобраны, как конструкторы, и получается отдельная, оригинальная композиция. В общем, практически ниоткуда ничего не брали, чуть-чуть вдохновлялись, не более. И все это легло на наши с Сашей плечи.
К счастью, мы оба — энтузиасты, нам интересен сам творческий процесс. Пришлось потратить много времени и сил из-за отсутствия финансирования, выходов на крупных игроков индустрии. Мы создавали альбом вдвоем. Именно поэтому на него ушло столько времени. У Саши ведь есть другая работа, а у меня — учеба, личная жизнь, какие-то проекты, где я появляюсь. Приходилось находить время, несмотря на график, но никакого расстройства или недовольства у меня нет.
Как я уже сказал, в среднем мы тратили на одну композицию около 100-150 часов. Это полный цикл от начала до конца. И сведение, мастеринг, продакшн — все-все было сделано нашими усилиями. Плюс нам помогал наш товарищ Филипп Чекалин, прекрасный, талантливый басист.
— Вот как раз расскажи про сам альбом. Какая у него концепция?
— Это путешествие человека внутрь себя, которое переложено на сказку и выглядит как конструктор, который можно собирать бесконечно. В альбоме есть три главных героя — Маленький Мудрец, Майк Студень и Мамаша Сасаяк. Это три части одного человека: тело как пассивный наблюдатель — тот, от чьего лица ведется повествование; эго — его друг, который приехал из-за границы и тащит приятеля сквозь какие-то дебри, за своими желаниями, за ответами на какие-то свои вопросы, и Мамаша Сасаяк — старый дед из города Ортопедищенска, который отражает собой суперэго. Это открывающий голос альбома, который озвучивает Юра Муравицкий. Он олицетворяет такого старого внутреннего ребенка, который задает сложные вопросы и дает сложные ответы, но очень простыми словами, наводит на какие-то размышления.
И также есть семь божеств, двое из которых — дети другого божества, поэтому мы их в расчет не берем. Четыре основных — это Картонная Рыба, Матерь Номинала, Жук и Хищные Птицы. Существует классический библейский триптих — тело, разум и душа, а здесь он расширен до квартета. Мне показалось, что в этом уравнении не хватает еще одного компонента, и я добавил дополнительный элемент — эмоцию, которая представлена Хищными Птицами.
Весь альбом — это сквозная история от рассвета до рассвета, поделенная на главы. В целом, наверное, можно назвать пластинку эпосом, пусть и небольшим. Главный вывод дан в последнем треке, поэтому он очень отличается от остальных композиций. Если говорить кратко, есть тело, разум, душа, эмоции, подсознание и безумие как дополнительная часть. Каждая глава альбома заканчивается встречей с каким-то определенным божеством. Сначала герои встречают эмоцию, потом в метро они встречают безумие, после этого — видятся с душой, телом и так далее. После этого приходят к своему сознанию, осознанности, к снам, подсознанию и прочему. И уже в конце — к единству.
Как я уже говорил, есть Картонная Рыба — божество разума, вдохновения. Собственно, она родитель двух других божеств — их зовут Сестра Безумия и Вор Снов Наур. Вор Снов Наур — это подсознание, а Сестра Безумия — как раз-таки безумие. То есть, это две крайности, к которым приходят люди, и они проявляются как отдельные персонажи. Жук — это тело, его желания и зависимости, разгульный образ жизни. Хищные Птицы — это эмоции, гнев, радость, страдание и прочее. И Матерь Номинала — это жадность, душа и пороки, которые отнимают у нас нашу духовность, если можно так выразиться. Еще существует главное божество — Первородный Отец, который представляет собой единство всех этих частей. Он же главный покровитель Мамаши Сасаяк.
Вся концепция альбома крутится вокруг размышления, что, может быть, это не мы созданы по образу и подобию Бога, а Бог внутри нас создан по образу и подобию нашего независимого этого «я». Это про отражение мира внутри тебя. Ты волен выбирать, что внутри тебя будет отражаться. В альбоме поднимается много философских вопросов, например, что люди затыкают какими-то личностями в своей жизни отсутствие божественного.
Считаю, круто, что у меня получилось разложить свои идеи так подробно и четко. Я вижу в альбоме большой потенциал, возможно, в дальнейшем он может стать культовой работой. Но я уже, наверное, перегорел к этому всему, потому что позади целых два года работы, сопряженные с кучей всяких трудностей. Конечно, я горжусь пластинкой, но одновременно очень сильно устал. В общем, весь концепт — это размышление на тему внутреннего мира человека. Попытка разделить его на части, попытка собрать в конце и шанс посмотреть на эти части отдельно. Мои божества предстают как дарители, которые отвечают на твои запросы. И это самое интересное, потому что обычно таким образом во всяких культурах представляют демонов. А у меня иначе: в городе, где происходит все действие, понятие веры в божественное претерпело изменения. Это история про человека внутри мегаполиса и про мегаполис как отражение человека. Наверное, так звучит самая главная мысль. Мой альбом — попытка понять место человека внутри современной жизни.
— Как ты оцениваешь итоговый результат с альбомом? Доволен? Все получилось так, как ты хотел, или что-то можно было бы сделать лучше или по-другому?
— Несмотря на то, что в альбоме 18 композиций, я чувствую, что недораскрыл концепт. Я доволен тем, что у меня получилась отличная, монолитная работа, которая будет жить вне зависимости от того, чем я буду заниматься дальше. Я рад, что это моя дебютная работа, что я не пожалел сил, внимания и… Как это правильно сказать? Внутреннего заряда на всю эту движуху. Я действительно счастлив, потому что смог записать альбом именно так, как я его задумывал. Он сложный, не для всех, но одновременно — для каждого.
Понимаю, что если бы я был постарше, то, наверное, не рискнул делать такую сложную работу, потому что в глобальном плане она не сулит никакого успеха. Тем более, если посмотреть на нынешний музыкальный рынок. Но я доволен результатом. Как художник, музыкант и креатор, я понимаю, что есть еще куча моментов, которые можно было бы усовершенствовать, но, слава богу, жизнь меня научила отпускать. И научила понимать, что если мысль родилась, лучше ее оставить в том виде, в котором она изначально появилась.
— Есть ли артисты, которые тебя вдохновляют?
— Меня с самого детства вдохновляет Дэмиан Марли. Для меня в его музыке очень много искреннего, настоящего. Меня вдохновляет его творческий путь, но я понимаю разницу между нами, осознаю, что он мог себе позволить быть в андеграунде. К тому же время было другое. Но меня правда это вдохновляет, потому что я вижу, что сохраняю династию. Хотя я рад, что у меня именно такой бэкграунд, какой есть. Понимаю, что многие папины фанаты скажут, что моя музыка «ни о чем». Да, она, может быть, не о том, о чем писал папа, но в любом случае это тоже какая-то философия, мое высказывание. И я прекрасно понимаю, что подобная музыка тоже имеет право на существование, потому что в ней люди находят для себя новые идеи. Я рад, что у меня получилось сделать именно такую работу, которая собирает человека после прослушивания.
Меня вдохновляют западные рэперы и артисты в России, которые идут наперекор общему веянию, скажем так. Не могу выделить каких-то конкретных имен. Мне попалось что-то, понравилось — и я буду это слушать. У всех свой уникальный творческий путь.
Конечно, черпаю вдохновение в музыке чернокожих исполнителей, потому что я на ней рос — джаз, фанк, соул, R&B, хип-хоп, рэп, меня вдохновляет рэп, да и в целом просто хорошая музыка.
— Есть ли артисты, с которыми ты мечтаешь выступить или записать совместный трек?
— Из российских исполнителей было бы классно поработать с Агутиным. Однажды я попал на один из квартирников, увидел, как он выступает, и меня это сильно впечатлило. Мне кажется, это главный представитель фанка в России: у него классные перкуссионисты, духовые секции, все сделано на высшем уровне, и мне это очень близко.
Было бы здорово выступить с Тосей Чайкиной, повзаимодействовать еще с парой артистов, но я пока об этом думаю. Я только что закончил большую сольную работу, и этот год планирую посвятить фитам — или хотя бы попыткам их сделать. Так что буду думать: самые неожиданные решения и взаимодействия всегда происходят абсолютно случайно. В целом, я сейчас присматриваюсь к тому, чтобы поработать побольше с молодыми артистами. Потому что считаю, что музыка, которая делается искренне, призвана взрастить под собой других людей. И у меня уже есть возможность подарить музыкантам какую-то узнаваемость или посотрудничать так, чтобы это было всем в плюс. Я рад быть площадкой для молодых и талантливых артистов. Считаю, надо искать единомышленников и двигаться вперед.
— Ты участвовал в реалити «Выживалити» и «Мастер игры». Расскажи об этом опыте — что понравилось, что нет? Что тебе дало участие в шоу?
— Самое большое, что мне дало участие в этих проектах, — медийность, узнаваемость, потому что после «Выживалити» обо мне узнало очень много людей, увеличилась моя аудитория, кто-то на улице подходит и прочее. Я за это благодарен. Если рассматривать через призму опыта, то это было катастрофически и катастрофически интересно одновременно. Поначалу я просто не понял, куда еду. Хотел на море посмотреть, а получилось, что пришлось конкретно так поработать. Мне понравилось, потому что это как минимум интересно. Наверное, как с первой татуировкой. После первого сеанса сидишь и думаешь: «Ужас, больше никогда не буду делать ничего подобного». Поначалу мне было неуютно, неприятно, а потом пришла мысль: «Ну, может быть, второй раз я и съезжу».
«Мастер игры» и «Выживалити» — абсолютно разные форматы. Надеюсь, удастся еще где-нибудь поучаствовать, но мне бы хотелось, чтобы было меньше физических усилий и больше, скажем, мелкой моторики. В общем, золотая середина, без упора только на физическую деятельность.
— Значит, будешь еще участвовать в реалити, если пригласят? И в каком шоу ты бы сам хотел принять участие?
— Ну, я ранее отказался от пары проектов из-за того, что у меня было очень много задач и работы. А так я с радостью поучаствую в каком-нибудь шоу. Какое-то конкретное назвать не могу, честно говоря.
Понимаю, что многие не любят российское телевидение, относятся к нему скептически, хейтят участников всяких реалити, но мне весело. В детстве я не ездил в летние лагеря, так что для меня все эти шоу — новый опыт. Главное, чтобы никто не ругался. А ругаются на съемках постоянно, к сожалению.
— Какие дальнейшие творческие планы?
— Честно говоря, в этом году хочу пересобраться, найти какую-то новую форму, новую точку опоры. Я закрыл гештальт с концептуальной работой, сделал то, что хотел, и именно так, как хотел. Сейчас мне нужно стать чуть-чуть попроще в плане музыки. За весь альбом я написал не больше пары треков, которые подходят под какие-то рилсы и прочее. Кстати, это большая проблема современного рынка, потому что и стриминг, и платформы, и соцсети убили само понимание музыки в глобальном плане — как концепции, продукта, творческого ресурса. Если я делал работу, которая, возможно, позже будет вдохновлять других, то сейчас мне надо придумать что-то, что начнет меня потихонечку кормить. Не скажу, что буду сильно упрощаться, но точно собираюсь выпустить нечто более понятное для окружающих. Хочется поэкспериментировать, а поскольку я не ограничиваю себя одним жанром, думаю, в этом году стоит ждать много интересного.
Надо совершенствоваться, подходить к делу профессиональнее. Я понимаю, что мне нужен материал, с которым я смогу выступать соло, потому что мой альбом — это большая живая работа. А мне надо то, с чем я смогу выступать отдельно. Я слушаю свой альбом и понимаю, что здесь классно будет играть с бэндом.
Мне в этом году хочется сделать сольный концерт в этом году, подумать над какими-то коллаборациями. И опять же, повторюсь, пересобрать себя с новой точкой. Я считаю себя не просто музыкантом, а креатором, и знаю, как и что должно меня окружать. А чтобы все было именно так, как я хочу, нужно начать зарабатывать. Для этого мне надо либо идти искать стороннюю работу — и я над этим думаю, либо сделать продукт, который реально сможет меня кормить.
— У тебя никогда не было разочарования в музыке? Не хотелось поменять сферу деятельности, чтобы больше зарабатывать?
— С каждым годом разочаровываюсь все больше и больше. Думаю, изначально я пришел в эту сферу с попыткой заработать денег, а потом нашел в музыке свой смысл и свой путь. Я понимаю, что у меня получается, надо просто дальше работать — делать, делать и делать. Почему я должен сдаваться?
Конечно, иногда испытываю разочарование. Особенно когда понимаю, что людям сложно доносить мою музыку, им интересны совершенно другие вещи. Смотрю на своих коллег и вижу, что им тоже приходится чем-то жертвовать. У нас много артистов, которые хотят выпускать уникальный продукт, но они просто не проживут на него. Грустно, когда ты делаешь по-настоящему классную вещь, но она не вписывается в современный формат «полторы минуты». Так что разочарований немало. Это касается и капитализации музыкального рынка, и того, как он в принципе устроен. Но я думаю, что все у меня будет нормально. Жизнь вообще полна разочарований, лишений, но и радостей тоже. Поэтому я испытываю разочарование, однако это не отменяет того факта, что я буду продолжать заниматься музыкой.
— Расскажи про свою учебу — ты же поступил на факультет журналистики? Почему именно туда?
— Сейчас у меня летние каникулы, а в следующем учебном году надо будет писать диплом. Я поступил на факультет журналистики, потому что это направление полностью отвечает моим потребностям: медиакоммуникации, работа со статистикой, анализ данных, продвижение, продюсерские карты. Даже если не буду работать по специальности, то смогу понимать, сколько стоит все, что относится к медиа, и как это устроено.
Я стараюсь появляться в университете почаще. В этом году были проблемы из-за того, что я редко посещал учебу, но в итоге я все долги закрыл без проблем.
— Тебе самому помогает слава отца в жизни или нет?
— Одновременно и да, и нет. По большей части помогает: папа был замечательным человеком, хотя люди могут говорить, что хотят на этот счет. Я прекрасно знаю тех, кому он помог, чью жизнь изменил. Я горжусь своим отцом. Всегда смеюсь, когда слышу, мол, «он был сказал то-то» или «ты его позоришь». Мы с ним разные люди, и я считаю, что это круто.
Так что его слава мне помогает, но это больше касается карьеры — у меня хороший старт. Я пришел в музыку, чтобы заниматься своим делом, и считаю, у меня это получается.
Есть и обратная сторона. Очень много внимания, хейта в мою сторону, но также много позитива и любви. Оглядываясь назад, думаю, наверное, было бы проще начинать с нуля. В этом случае я мог бы создать полную картину о себе. А так накладываются наши семейные склоки, статьи в «желтых» СМИ. Получается интернет-вуайеризм, когда ты подглядываешь за жизнью другого человека и обсуждаешь, что же он сделал, как себя повел.
Так что в какие-то моменты мне проще, слава отца помогает, а в других случаях — мешает. Но я родился в такой семье, мне с этим жить, я ничего не сделаю со своим происхождением, поэтому жаловаться грешно.
Я рад, что я — сын своего отца, потому что это прекрасный человек, великолепный родитель, лучший друг. Да, некоторые моменты меня угнетают — например, отсутствие частной жизни, но я умею с этим справляться. Мы все платим свою цену за успехи и провалы.
— Как относишься к непо-бэби? Их многие хейтят, типа они «забирают» места у простых смертных. Что думаешь про это?
— Я регулярно сталкиваюсь с таким отношением. Но все, кто знают меня лично, прекрасно понимают, что, может быть, меня можно отнести к непо-бэби по происхождению, но в реальности это совершенно не так.
Непотизм — болезнь современного мира, наверное, любой страны, ведь практически везде существует преемственность в том или ином виде. Но я не вижу проблемы в том, что люди занимаются тем же, чем занимались их родители. Просто потому, что ты в этом чуть больше понимаешь, чем остальные — при условии, что близкие погружали тебя в тонкости своей профессии. Я не понимаю тех родителей, которые не знакомят детей с тем, чем занимаются сами. Ведь для ребенка это станет базой и в дальнейшем поможет развиваться в самостоятельной жизни. Потому что о многих моментах можно узнать не на своих ошибках, а на примере родителей увидеть, понять и сделать выводы. Непо-бэби бывают разные, как и все остальные люди.
— Расскажи про свою девушку. Какие у вас отношения? За что ты ее любишь?
— У нас прекрасные, замечательные отношения. Я горжусь ею, а она — мной. У нас все отлично. Я ей благодарен, очень ее люблю и знаю, что у нас все надолго, потому что мы оба в этом заинтересованы. Больше ничего сказать не могу, потому что счастье любит тишину.
