2026, Resonance.
Вообще-то Rammstein не собирались строить карьеру на провокациях, но как-то так само получилось. Началось с названия. Можно ли именовать группу в честь авиабазы, на которой в 1988 году случилось крушение, повлекшее гибель 70 человек? Наверно, это была не лучшая идея, тем более что музыканты по ошибке вставили в название лишнюю «m», очень этого стеснялись и продолжали искать другие варианты названия. Но слово «Rammstein» прижилось у публике, и группа нехотя с этим смирилась. Потом Rammstein случайно использовали в клипе чёрно-белые кадры из «Олимпии» Лени фон Рифеншталь, хотя первоначально вроде хотели нарезать клип из фильмов Эйзенштейна. Тилль Линдеманн якобы даже не знал, что «Олимпия» снята для восхваления превосходства одной небезызвестной расы, но зрители заподозрили «раммов» в симпатиях к ультраправым идеям. Rammstein вскоре это опровергли – но с помощью ещё одного скандала: в сценическое шоу группы добавились резиновые пенисы, сцены садомазохизма, сексуального унижения клавишника и разбрызгивания чего-то белого из гигантского шланга. Так они нацисты или п…асы? И за что их нужно ненавидеть?
Rammstein давали всё больше ответов на этот вопрос: скандалы резко повысили их узнаваемость, и музыканты вошли во вкус – пели о маньяках, изнасилованиях, инцестах, людоедстве, публиковали на обложке альбома фото мёртвого ребёнка, устраивали ослепительные взрывы на концертах, снимали клипы, почти не отличимые от порноконтента – в общем, всячески дразнили общественность и в конце концов добились официально ограничения распространения своей пластинки «Liebe ist für alle da». Ведущий «Резонанса» Алан перечисляет наиболее яркие моменты, когда Rammstein и Тилль вызывали хейт на себя, но на самом деле склоняется к их оправданию. Эпатаж был одной из ярких красок, с помощью которой музыканты привлекали внимание (порой с перебором, не будем отрицать) к порокам этого мира. Публика же порой реагировала так, будто Тилль и Ко сами придумали эти пороки. При этом другая часть аудитории обожает их так же сильно, как ненавидят Rammstein моралисты.
Алексей Мажаев, ИнтерМедиа
