В российском прокате всё ещё можно посмотреть — уже шестую по счёту часть нашумевшей хоррор-франшизы. Но есть ли толк от этой живучести? Разбираемся в токсичной мертвечине — в нашем материале.
Новая часть «Зловещих мертвецов» пробует вернуть ощущение от ранних фильмов: картина заставляет зрителя чувствовать настоящую физическую боль, происходящее на экране выглядит мучительно и невыносимо. При этом сценарное ядро — не в ультранасилии или гротескной жестокости, а в настоящем семейном абьюзе. Режиссёр Себастьян Ваничек смело и без сложных аллегорий заигрывает с темой домашнего насилия. Картина искренне пытается говорить о любви и ответственности, держа держа за спиной мясорубку, но где-то по дороге теряет себя.
В этом сезоне хоррор‑кино перестаёт прятаться за подростковыми страшилками. Если раньше франшиза «Зловещих мертвецов» состояла в основном из компании студентов в хижине, то теперь на экране взрослые люди — семья, объединённая горем… и их невестка-вдова. Именно эта героиня становится центральной фигурой в «Пекле». Молодая женщина приезжает в дом семьи погибшего мужа, где пытается найти поддержку и опору, и одновременно борется с болью утраты, непринятием со стороны семьи супруга и ужасами прошлой жизни.
Источник фото: © Вольга
Весь коллектив сразу производит впечатление идеальной семьи для жанра хоррор. Вдова старшего сына — иностранка, которая даже на одном языке с семьёй мужа остаётся чужой. Отец — человек‑монстр, неспособный пожалеть ни окружающих, ни самого себя. Мать — всё понимает, но предпочитает не признавать очевидное. Бабушка уже почти не помнит ни себя, ни близких. Брат и его девушка — свидетели, которые делают вид, что ничего не произошло. Воздух в доме тяжелеет с каждой минутой, и необязательно там находиться, чтобы это понять. Картина складывается в классическую трагедию. Весь дом пропитался недосказанностью и показной невозмутимостью, и он готов вспыхнуть от любой искры.
Источник: sub-cult.ru
